-- Пощади, державный отец и государь, -- сказал Юссуф.
-- Нет тебе пощады! Сераскир передаст тебе мой приговор! -- вскричал султан.
-- Сераскир? Отчего милостивый мой отец и повелитель не скажет мне сам, какое наказание я заслужил?
-- Нельзя ли без вопросов? Не смей выходить из дворца, если не хочешь быть задержанным часовыми, -- прибавил султан.
-- Так я и здесь заключенный? -- пробормотал Юссуф. Приказ этот, казалось, более всего печалил его: теперь он не мог разыскивать Рецию.
-- Ступай в свои комнаты, -- приказал султан, повелительным жестом указывая на дверь.
Юссуф попытался еще раз пасть к ногам отца, но тот отвернулся от него. Казалось, что принц разом потерял любовь отца; задумчивый, он вернулся к Гассану и рассказал ему о немилостивом приеме отца.
-- Я опасался этого, Юссуф, но будем надеяться, что его величество не допустит склонить себя к насильственным мерам, однако с той самой минуты, как ты упомянул мне о сераскире, я предчувствую беду, -- с мрачным видом отвечал Гассан.
-- Я не смею выходить из дворца, не могу еще раз увидеть Рецию, вот что самое скверное, -- сказал сумасбродный принц.
Вечером принцу доложили о сераскире.