-- Ты идешь, ты оставляешь меня, и я не пущу тебя одного, где ты, там должен быть и я!
-- Этого нельзя, Юссуф, я уже говорил тебе, что султан желает видеть тебя не ранее, чем завтра. Мы мужчины и должны твердо встречать все удары судьбы. Что бы ни случилось, принц, не будет ничего такого, что не служило бы доказательством моей верности и преданности. Но я должен идти! Прости мне, что я должен тебя оставить, иначе нельзя. Еще раз прощай!
-- Ты не вернешься, внутренний голос говорит мне это!
-- Тогда с любовью вспомни обо мне, Юссуф.
-- Аллах, сжалься! Скажи... Гассан... Останься!
Горячо прижал Гассан принца к своему сердцу, насильно вырвался из его объятий, и, еще раз кивнув головой, бросился из комнаты. Юссуф поспешил вслед за ним. Но Гассана уже не было. Через час Юссуф узнал от адъютантов и камергеров, что Гассан-бей в эту ночь должен умереть вместо принца.
Известие это вызвало в нем страшное горе. Он хотел идти к султану, но не смел явиться к нему в этот час, хотел догнать Гассана, отказаться от его жертвы, но где был теперь этот благородный человек, вызвавшийся умереть за него? В невыразимом отчаянии бросился он в свои покои, закрыв лицо руками, упал на постель и разразился неудержимыми рыданиями. Он должен был потерять своего друга, которого он любил, как никого другого, он должен был потерять его ради сохранения собственной жизни. Это было ужасно!
В это время Гассан был уже в покоях султана.
К нему подошел флигель-адъютант и объявил, что ему приказано в своей военной шинели отправиться во внутренние покои султана.
Приказание это очень удивило Гассана. Однако он велел одному из слуг принести свою серую военную шинель и, надев ее, в сопровождении флигель-адъютанта отправился во внутренние покои султана.