Этой последней и велел Гассан подъехать к воротам, дав кучеру необходимые указания.
Султан поспешно вышел на улицу и вскочил в экипаж. Гассан, закрыв ворота, последовал за ним, и карета быстро покатила по дороге к Скутари и менее чем через час была уже на Садовой улице около большого минарета.
Там она остановилась. Оба офицера вышли. Гассан приказал кучеру дожидаться тут. Осмотревшись кругом, он не увидел ничего, что могло бы указать ему на намерение султана, ему и в голову не приходило, что они едут к Сирре.
-- Проводи меня к дому за рощей возле большого минарета! -- тихо сказал султан. -- Что бы ни случилось, ты должен быть со мной!
Теперь только понял Гассан намерение султана и, следуя его приказанию, отправился к дому замученного софта Ибама.
Там в это время происходило совещание между Мансуром-эфенди и Гамидом-кади.
В этот вечер Мансур не мог выезжать из дома: ои ожидал султана, и кади приехал к нему на совет.
-- После долгого бездействия делу пророка должно быть наконец доставлено торжество, это высшая цель моей жизни, брат мой! -- сказал Шейх-уль-Ислам Гамиду-кади. -- Давно уже не делалось ничего для славы и могущества полумесяца, пришло время загладить прошлое.
-- Все, что ты избираешь своей целью, мой мудрый брат, будет непременно достигнуто, я это очень хорошо знаю! -- отвечал кади.
-- Ради этой цели я готов пожертвовать своей жизнью, -- продолжал Мансур. -- Древний блеск империи Османов должен быть восстановлен, и если народ станет под знамя божественного пророка, то останется непобедим. Надо возбудить фанатизм, а что может разжечь его таким ярким пламенем, как не борьба с гяурами!