-- Я слышу голоса, -- внезапно прервал разговор Гамид.
-- Это он!
-- Мне кажется, что он не один!
Шейх-уль-Ислам подошел к полуотворенной двери. В это время один из сторожей встретил внизу султана и его проводника.
-- С ним офицер, -- сказал Мансур.
Гамид-кади распрощался с Шейхом-уль-Исламом и вышел из дома, тогда как султан в сопровождении Гассана поднимался по лестнице.
Мансур-эфенди другим путем, со двора, тоже отправился наверх и, никем не замеченный, был уже на своем месте. Гассан все еще не понимал, зачем взял его султан с собой к пророчице, на которую он после событий прошлой ночи смотрел совсем другими глазами. Он должен был умереть вместо принца, а теперь вдруг сопровождал султана в дом софта! Что же это значило?
Абдул-Азис вошел в слабо освещенную комнату, где чудо было по обыкновению на возвышении. По-прежнему широкая и длинная белая одежда с золотым шитьем закрывала всю ее фигуру. Какое-то мистическое, таинственное впечатление произвели на султана пророчица и вся обстановка комнаты. Сторожа принесли для него подушку, Гассан встал позади него.
Но вот зазвучал чудный, серебряный голос Сирры.
-- Когда придет помощь Всевышнего и победа, и ты увидишь моих людей вступающими в религию Аллаха, восхвали тогда своего Владыку и проси у него прощения, ибо он прощает охотно [ Сура Корана ].