Они уже, хоть и немного, но выиграли расстояние, и так как дело шло об их жизни, то они не хотели потерять своего преимущества. Позади них раздавались еще отдельные выстрелы, но пули не попадали в цель. Мало-помалу бедуины израсходовали все заряды, а заряжать им тоже было некогда: надо было догнать неприятелей, а у арабов были такие лошади, с которыми редко какая другая могла сравниться в быстроте и выносливости.
Эти-то всадники и пустились теперь в погоню, надо же было показать, на что способны их кони. Сади и Зоре совершенно невозможно было ускользнуть от них, как бы ни гнали они своих лошадей.
Когда другие арабы увидели, что шесть лошадей, известных всем за лучших скакуноЕ, помчались в погоню и через несколько минут уже далеко оставили за собой всех остальных, то раздались дикие крики радости. Оба офицера услышали их и, повернувшись назад, увидели, что шесть бедуинов на самых быстрых лошадях опередили других и приближались к ним.
-- Они нас догоняют! -- закричал Сади своему товарищу, ехавшему впереди. -- Но им не схватить нас! С шестью бедуинами мы справимся, если дело дойдет до этого.
-- Вперед! Пришпорим, остальные тоже близко, -- отвечал Зора, -- с сотней нам не справиться, не то что с шестью, где на каждого из нас придется только по три противника, а это еще немного.
-- Смелее! С таким товарищем, как ты, я справлюсь и с сотней! -- вскричал Сади, взмахнув рукой.
-- Арабы все больше и больше отстают, и только шестеро быстро приближаются к нам. Пистолеты в руки, Сади, каждому из нас надо сделать по два выстрела, на каждый из них должно пасть по одному врагу, тогда останутся только двое, а с ними мы живо справимся.
Сади горел нетерпением покончить со своими преследователями и выстрелил еще раньше приглашения Зоры. Пуля сшибла одного араба с лошади.
-- Ловко попал! -- закричал Зора и тоже выстрелил, не остановив лошади, а только обернувшись в седле.
Почти в то же время и Сади сделал второй выстрел, и, по какой-то странной случайности, обе пули попали в одного.