Некоторое время спустя все удостоенные в тот день аудиенции высшие сановники находились уже в приемной и с нетерпением ожидали минуты, когда явится гофмаршал отвести их к султану. Некоторые же в полной уверенности, что их позовут первыми, с презрением смотрели на остальных. Но каково же было их удивление, когда вошедший гофмаршал объявил, что его величество желает видеть адъютанта принца Юссуфа, Гассана-бея. С гордыми недоумевающими лицами смотрели они на молодого офицера, которому султан оказал предпочтение пред всеми ними.
Это было непостижимо! Какая нужда была ему в этом адъютанте? По какому случаю он был принят первым?
Недоумевая, качали они головами, делали всевозможные предположения, но никто не мог понять настоящей причины.
Гассан был отведен в кабинет султана.
-- Исполнил ли ты, Гассан-бей, поручение, которое я возложил на тебя сегодня ночью после возвращения во дворец? -- спросил его султан.
-- Приказание вашего величества исполнено, я явился с докладом из дворца принца Мурада, -- отвечал Гассан.
-- Ночью мушир принес известие о смерти принца.
-- Мушир слишком поторопился сообщить о смерти принца, не дождавшись окончания его болезни, -- продолжал Гассан-бей, -- действительно, принц Мурад внезапно занемог вечером и больше часа пробыл без помощи в борьбе со смертью! Затем судорожным движением он опрокинул стол, где стоял колокольчик. Шум дошел до передней, и новый слуга поспешил в спальню принца. Он нашел его на ковре со всеми признаками тяжелой болезни и прежде всего позвал мушира Чиосси.
-- Тот ли это мушир, что приходил сюда ночью?
-- Точно так, ваше величество!