-- Я постараюсь оправдать доверие и заслужить благосклонность вашего величества, -- отвечал Гассан дрожащим от волнения голосом.
-- Я хочу дать тебе новое доказательство своего доверия, удостоив тебя еше одним поручением, -- продолжал султан. -- Я хочу приказать тебе арестовать ту пророчицу в доме софта, слова которой ты уже слышал. Но сначала ты должен выяснить, что это за личность. Разузнай хорошенько обо всем и сообщи мне.
-- Приказание вашего величества будет в точности исполнено.
-- Теперь позови ко мне сюда гофмаршала.
Гассан бросился исполнять приказание султана. Гофмаршал был очень удивлен, что султан дал это поручение бею. С низким поклоном он вошел в кабинет султана.
-- Я только что пожаловал Гассана-бея моим бессменным адъютантом и секретарем, -- обратился Абдул-Азис к гофмаршалу, -- и потому объяви всем маршалам и камергерам, что Гассан-бей имеет право без доклада входить в мои покои. Это моя воля. Ступайте!
Гофмаршал и Гассан были отпущены.
Новое светило взошло при Константинопольском дворе: Гассан-бей стал явным любимцем султана, яснее всего доказывало это всем то обстоятельство, что он мог без доклада входить в покои султана, чем не мог похвастаться ни один сановник.
Гассан невольно улыбнулся втихомолку, замечая внезапную перемену придворных в отношении к нему. Все сразу стали почти раболепно ласковы и преданны, и придворные чиновники, которые до сих пор высоко поднимали перед ним голову, внезапно стали считать за честь осведомиться о его здоровье. Скоро повсюду узнали, что он сделался новым фаворитом.