-- Сади-бей! Зора-бей! -- громко сказал султан. -- Как победители возвращаетесь вы на родину! Вы наказали мятежное племя Бени-Кавасов и привезли как живой трофей дочь эмира в мою столицу! Я доволен вашими успехами и хочу перед всеми, собравшимися здесь, наградить вас! Я назначил за голову Кровавой Невесты цену в 20 тысяч пиастров, я удваиваю ее, чтобы каждый из вас мог получить столько!
-- Лучшая награда вашего величества за исполненный нами долг -- это почетное шествие, устроенное нам, -- сказал Сади громким голосом, -- знамя я повергаю к ногам вашего величества, гофмаршал несет к ступеням трона врученные ему мной договоры с прочими эмирами далекой страны! Да всемилостивейше примет их ваше величество!
-- С твоей стороны было очень умно и ловко воспользоваться добытыми оружием успехами, Сади-бей! Ты поверг к моим ногам знамя племени и вручил маршалу договоры, я хочу тебя за это особенно отличить моей милостью и, чтобы другие брали с тебя пример, я жалую тебя пашой!
В ту же минуту подошел маршал со знаком трех бунчуков в руках и поднял его над Сади, который был так тронут всем этим, что не мог произнести ни слова...
На улице загремели пушки.
-- Ты получишь знаки твоего нового сана из маршальской палаты, Сади-паша! -- продолжал султан. -- И надеюсь, что это отличие, которое выпадает на долю только немногих избранных, вдохновит тебя на новые подвиги!
Сади, стоя на коленях перед султаном, взволнованным голосом произнес несколько слов благодарности.
Всеобщее удивление царило в кругу присутствующих. Султанские жены и принцессы с удовольствием и с большим участием смотрели на прекрасного молодого офицера, которому готовилось такое блестящее поприще и которому и теперь уже дивились и знатный, и простолюдин.
Сади был ослеплен, упоен, этого он не ожидал! Едва ли даже он был в состоянии сразу постигнуть значение этого повышения! Он был неожиданно причислен к высшим офицерам и сановникам! Он достиг положения, какого до сих пор не достигал никто другой на его месте.
Теперь всеобщее внимание переключилось на Кровавую Невесту, которая в цепях стояла в Тронном зале и о которой носились такие слухи, что никто не надеялся увидеть посланные войска.