Но они удачно прошли переднюю и вышли в двери, которые открыла старая Ганнифа. Сирра шмыгнула вместе с ней из дома и была едва заметна. Тогда старая Ганнифа снова заперла дверь. На улице она рассталась с Сиррой. Сирра поспешила к кустарникам у большого минарета, чтобы по этой дороге достигнуть узких, ведущих к берегу улиц и оттуда переехать в Галату. Старая служанка в доме толкователя Корана Альманзора, не подозревая ничего дурного, повернула по направлению, где в некотором отдалении стояли старые деревянные ворота Скутари. Она очень спешила, чтобы не заставить долго ждать поверенного благородного Гассана-бея -- она не думала о том, что шла на смерть, что минуты ее сочтены!
Не было видно ни зги. Небо покрылось облаками, подул сильный ветер.
Старая Ганнифа плотнее закуталась в старый платок и большое покрывало, закрывавшее ее голову, и, сгорбившись, пошла дальше. Погода была неприятная, и она сильно продрогла. С минуты на минуту становилось темнее, и накрапывал мелкий дождь.
Старуха дошла до деревянных ворот. Полночь давно уже прошла, нигде не было видно ни души.
Войдя в ворота, она взглянула по направлению платанов, но был такой туман, что она ничего не могла различить. Она знала дорогу и повернула налево -- и вскоре подошла к первым деревьям и должна была ощупать их руками, так темно было кругом.
-- Здесь ли карета? -- хотела она закричать, и, сгорбившись, прошла еще несколько шагов, чтобы лучше видеть.
В эту минуту кто-то схватил и прижал ее к земле. Это случилось так быстро и неожиданно, что она не могла даже опомниться. Старая и слабая женщина не могла защищаться. Она чувствовала только, что пришел ее последний час! Она хотела позвать, хотела закричать, хотела защищаться, но не могла ничего сделать. Хотя она в смертельном страхе и сопротивлялась, но что значило ее сопротивление в сравнении с сверхчеловеческой силой того, кто неожиданно напал на нее во мраке ночи?
Ни стона, ни крика не сорвалось с ее уст -- в последнее мгновение, когда она лежала, медленно цепенея, наклонился над своей жертвой тот, кто бросился на нее и душил ее.
Старая Ганнифа пристально посмотрела в ужасное лицо грека Лаццаро, и он, казалось, узнал ту, кого схватил во мраке ночи. Что произошло дальше среди платанов в камышах, скрыла ночь своим черным покрывалом...
В это самое время Сирра со свойственной ей ловкостью и проворством спешила по узким улицам Стамбула, пробираясь по своему обыкновению в глубокой тени домов. Она походила на животное, и если бы действительно кто-нибудь увидал ее скользившую у домов тень, то никто бы не принял ее за человеческую, так горбата и изуродована, так мала и безобразна была Сирра.