"Вероятно, султанша скоро последует за султаном, прежде чем вернется паша, тогда игра будет нами выиграна. Паша же прежде всего должен будет отправиться к султанше Валиде, тем временем мне удастся овладеть Сиррой", -- думал грек уже по дороге.
Шейх-уль-Ислам обратился затем к Гамиду-кади.
-- Не теряя времени, отправляйся в караульню кавассов, мой брат, -- сказал он, -- надо во что бы то ни стало опередить наших противников. Пророчица не должна попасть в их руки. Ее подозревают в убийстве. Поспеши в караульню. Если захотят взять ее от кавассов, то откажи им во имя закона. Таким образом, я буду уверен, что за это время никто не сможет опередить меня. Через несколько часов, а может быть, и раньше, я сам буду в караульне и заберу эту тварь! А пока не позволяй выпускать подозреваемую в убийстве. Таким образом, мы выйдем победителями из борьбы, возникшей из-за пророчицы, которая стала для нас очень важной.
-- Спешу исполнить твое желание, мудрый Мансур-эфенди, -- отвечал Гамид-кади и потихоньку вышел из зала. Грек уже исчез и последовал за пашой.
Необходимые приготовления были сделаны Мансуром со свойственным ему присутствием духа и энергией. Холодная улыбка невыразимой гордости уже скользила по его лицу. Он надеялся на победу, на получение Сирры, так как победа должна была остаться за тем, кто овладеет пророчицей. Если Мансуру-эфенди удастся предупредить и одолеть противников, они страшно поплатятся за неслыханную дерзость -- желание свергнуть его. Один из офицеров был уже в его власти, а это все равно, что уничтожен, той же участи должны подвергнуться и остальные, хотя один из них и был любимцем султана, а другой -- почти женихом принцессы. Кроме того, Рошана была, по мнению Мансура, его союзницей, может быть, даже через нее ему удастся захватить в свои руки и погубить Сади. Гассан и Сади должны быть устранены -- это было первое, что он намеревался сделать, овладев Сиррой.
Шейх-уль-Ислам вышел из зала и в ожидавшей его у ворот карете немедленно последовал в Беглербег за султаном, которым хотел воспользоваться для осуществления своих планов. Тут, правда, ему мешал Гассан, но это не могло остановить его.
Дело шло о победе, а Мансур-эфенди принадлежал к тем энергичным людям, которые в подобном случае не знают ни препятствий, ни страха.
Вслед за султаном вошел в Беглербег и Мансур, и едва вступил султан в свои покои, как за ним последовал и Шейх-уль-Ислам.
Гассан, как и всегда, был при султане.
Узнав о прибытии Мансура, Гассан тотчас понял, к чему клонится эта необычная аудиенция. Но помешать ей он не мог, так как султан уже приказал ввести Шейха-уль-Ислама.