Реция сама не знала, как добралась до их хижины, не знала, что с ней будет, она была в отчаянии.
Гафиз не спрашивал ничего, он только взглянул на Рецию и угадал все. Другое дело -- Макусса.
-- Что, убедилась теперь? -- спросила она вошедшую Рецию. -- Иначе и быть не могло, он бросил тебя! Как теперь быть?
-- Да, как теперь быть? -- механически повторила за ней Реция и забилась с ребенком в угол, бесцельно глядя перед собой.
На другой же день Макусса дала ей понять, что оиа ей в тягость, ведь она больше уже не могла рассчитывать на награду. Гафиз, напротив, старался своим ласковым обращением с Рецией загладить грубые выходки своей жены и ночью упрекал за это старуху.
-- Что нам с нею делать? -- злобно возражала ему Макусса. -- Чем нам кормить ее, когда мы сами едва можем достать себе кусок хлеба?
-- По крайней мере, не будь так груба с ней.
-- Груба или нет, все же мы не можем держать ее у себя!
-- Завтра работа будет готова, ты отнесешь ее в город, вот у нас и будут деньги!
-- Она ведь красивая женщина и всегда может найти себе другого, чего же она, глупая, так горюет о паше, который вовсе и не думает о ней! -- сказала Макусса.