-- Меня занимает один план, одна мысль, -- говорил Мансур-эфенди своему задумчивому собеседнику, -- это -- возможность овладеть принцем Саладином.
-- И как могло случиться, что, несмотря на донос гадалки из Галаты, он мог ускользнуть? -- спросил Гамид-кади.
-- Дочь Альманзора спрятала его! Старая Кадиджа, чему я, впрочем, не верю, говорит, что будто узнала ее среди пилигримов, -- отвечал Шейх-уль-Ислам, -- но на берегу, где пилигримы садились на корабль, эта женщина напрасно ждала, чтобы указать кавассам на последнюю из ветви Абассидов! Она, вероятно, заблаговременно успела спрятаться вместе с принцем. Слуга принцессы Рошаны тоже не мог уследить за девушкой в тесноте и давке.
-- Значит, всякий след потерян? А между тем эта двойная добыча была бы очень важна.
-- Нет, не все еще погибло! Если нам удастся овладеть принцем Саладином и воспитать его для наших целей, то будущее будет в наших руках.
В эту минуту разговор был прерван появлением дервиша-привратника, доложившего, что капиджи-баши Сади просит, чтобы его приняли.
Мансур-эфенди приказал ввести его и, когда дервиш ушел, обратился к Гамиду-кади.
-- Этого молодого человека, -- сказал он, -- нам посылает Магомет-бей! Теперь я припоминаю, что принцесса Рошана покровительствует ему.
-- Можешь ли ты положиться на него? -- спросил недоверчивый Гамид-кади.
-- Магомету-бею было приказано выбрать самого надежного баши, -- только успел ответить Мансур-эфенди, как в эту самую минуту дверь отворилась, и в комнату вошел Сади.