Кровь закипела в ее сердце при этом звуке, потому что она вообразила себя вблизи Реции и Сади. Итак, Лаццаро не солгал: у Сади есть возлюбленная, женщина, которую он прячет у себя, несмотря на все опасности.
Тогда грек подошел к стене, закрыл потайной фонарь, затем он, казалось, открыл какой-то проход или отодвинул несколько камней.
Слова стали доноситься яснее. Вместе с тем в комнату пробрался луч света.
Рошана поспешно подошла к тому месту, откуда виднелся свет, и увидела, что в стене было вынуто несколько кирпичей и на высоте глаз сделано два сквозных отверстия в соседний дом, в которые можно было свободно видеть все, что там происходило, тогда как из соседнего дома эти отверстия были совершенно незаметны.
Принцесса с любопытством наклонилась к отверстиям и поняла, что они выходили на женскую половину соседнего дома.
Рошана могла оглядеть всю комнату, которая была освещена лампой.
То, что Рошана там увидела, страшно поразило ее! Сердце ее почти перестало биться, дыхание остановилось, она точно окаменела.
В освещенной комнате Реция лежала в объятиях своего дорогого Сади, который крепко прижимал к себе возлюбленную и с неописуемой любовью глядел в ее голубые глаза. Это была картина полнейшего счастья. Сади наклонился и поцеловал молодую женщину.
Принцесса была не в состоянии переносить больше это зрелище. Ревность так сильно заговорила в ней, что ома чуть не выдала себя и Лаццаро. Но она успела преодолеть себя, хотя это стоило ей большого труда. Она отошла от отверстий.
-- Возьми фонарь и посвети мне! -- приказала она беззвучно.