Селим поспешно соскочил с козел, увидел Сирру, лежавшую на улице, расспросил стоявших вокруг и, подняв залитую кровью девушку, подошел с нею к карете султаиши, зная, что подобное зрелище не может испугать его покровительницу.
-- Черный гном, -- сказал он, -- кажется, мертва! Это дочь Кадиджи!
-- Неужели это человеческое существо? -- спросила султанша, с любопытством глядя на безжизненное тело, которое Селим держал на руках.
-- Черный гном как бы наполовину человек, -- отвечал Селим, -- у нее длинные руки и большая спина.
-- Это дочь гадалки? Иди за мной, я хочу отнести к ней дочь, -- сказала султанша, выходя из кареты. -- Знаешь ли ты, где живет Кадиджа? -- продолжала она, обращаясь к своей спутнице, тогда как следовавшие за каретой кавассы в одно мгновение разогнали палками толпу.
-- Я знаю, где живет Кадиджа, могущественная повелительница, -- отвечала прислужница, -- но ее жилище отвратительно, и я боюсь твоего гнева, если провожу тебя туда.
-- Это воля судьбы. Я хочу идти к Кадидже! Я хочу отнести к ней дочь и переговорить с ней. Веди меня!
-- Как прикажешь, повелительница, -- отвечала невольница.
Султанша сделала знак Селиму следовать за ней с бесчувственной Сиррой на руках.
Прислужница повернула на набережную, где только изредка горели фонари. С иностранных кораблей слышались песни матросов, а издали, из какой-то кофейни, доносились музыка и пение.