-- Вот дом Кадиджи, которая удостоится сегодня такой неслыханной чести, -- сказала старуха.
В одном из окон дома был виден свет. Дверь была заперта. Кадиджа отперла ее и, положив Сирру на землю у порога, поспешно вошла в дом и принесла лампу, чтобы посветить султанше.
Кадиджа ввела ее в комнату, вся обстановка которой состояла из старого дивана и круглого стола, стоявшего посередине комнаты, на который Кадиджа поставила лампу. Затем она принесла из другой комнаты старый ковер и разостлала его перед султаншей.
Селим и прислужница султанши не вошли в дом, а карета медленно ездила взад и вперед по берегу.
-- Ты знаешь, что я хотела во что бы то ни стало схватить Саладина, сына принца, который по закону не должен был иметь сыновей, -- сказала султанша, оставшись вдвоем с гадалкой, -- ты сказала мне, где находится ребенок, но он уже исчез оттуда.
-- Ты опоздала, повелительница!
-- Принц находится теперь в другом убежище.
-- Я надеюсь, что на днях смогу указать тебе, где он теперь, -- отвечала старуха, -- я неустанно разыскиваю его! Я знаю, что принц Саладин не должен жить, но против нас действует какая-то сила!
-- Про какую это силу говоришь ты? -- подозрительно спросила султанша Валиде.
-- Нет силы, более могущественной, чем твоя власть, повелительница, -- отвечала Кадиджа, -- но против тебя действует кто-то, чье могущество тем ужаснее, что он действует во мраке. Никто не знает, кто это, но, тем не менее, это сопротивление существует.