Дервиши зажгли маленькие лампы, и по приказанию Мансура один из них полез внутрь пирамиды.
За ним последовал Мансур и остальные дервиши, последними влезли грек и Кадиджа.
Спертый, удушливый воздух пахнул в лицо вошедшим.
Мансур остановился, мрачный и задумчивый. Со всех сторон были глухие стены, и ничто не указывало на существование сообщения с внутренностью пирамиды, а между тем старый документ говорил, что золото калифов скрыто во внутренней камере.
-- Надо взорвать эту стену! -- сказал Мансур-эфенди, обращаясь к дервишу, умевшему закладывать мины.
-- Этого нельзя сделать, пока мы тут, -- отвечал дервиш. -- Это слишком опасно: потолок может обрушиться и задавить нас.
-- Сделай тогда самую слабую мину. Надо узнать, можно ли с этой стороны достичь нашей цели. Для этого надо только расшатать стену, чтобы легче было проделать в ней отверстие.
Дервиши повиновались и начали сверлить отверстие для мины. Мансур следил за их работой с лихорадочным нетерпением.
Наконец после нескольких часов трудной работы все было готово, и Мансур приказал начинять мину.
-- Я исполню твою волю, мудрый Баба-Мансур, -- сказал дервиш, -- но я не могу отвечать за последствия. Как бы слаб ни был взрыв, все-таки я боюсь, что разрушение будет сильнее, чем ты предполагаешь.