В ту же минуту Мансуру бросилась в глаза Кадиджа, лежавшая в луже крови, почти совсем раздавленная каменной глыбой. Это был уже труп! Ее агония длилась всего несколько секунд.
Рядом с ней лежал, стеная, грек, но он был скорее испуган, чем ушиблен. Камень только слегка задел его при падении.
Часть желания Мансура исполнилась. На свете стало одним человеком меньше, знавшим о сокровищах, которые Мансур все еще надеялся отыскать, несмотря на найденную им бумагу.
Но в эту минуту близкая опасность заставила его забыть на время о сокровищах.
Только тут Мансур понял всю опасность, которая грозила ему и его спутникам.
Дервиши с отчаянием в голосе сообщили ему, что весь проход завален камнями, вытащить которые нет никакой возможности, так как едва пошевелят один, как сверху осыпается еще несколько.
-- Ты не ранен? -- спросил Мансур лежавшего без движения Лаццаро.
-- Я сам еще этого не знаю, господин! -- отвечал грек слабым голосом. -- Мы все погибли! Все, и ты тоже!
-- Вы говорите, что нельзя разобрать камни? -- сказал Мансур, обращаясь к дервишам.
-- Взгляни сам, мудрый Баба-Мансур! -- вскричали они. -- Камни лежат грудой и грозят убить каждого, кто осмелится их тронуть. Нет больше никакой надежды! Мы погибли!