-- Кто же были эти дерзкие разбойники?
-- Была темная ночь, и я не могла их видеть, но я не сомневаюсь, что ее взяли рабы Бруссы.
-- Стамбульского торговца рабами?
-- Его яхта проплывала накануне мимо нашего дома, и он смотрел на Рецию, стоявшую на балконе. О, это наверняка были его люди!
-- Но где же ребенок?
-- О, не гневайся на меня, благородный паша, ребенка у меня украли!
-- Значит ты не берегла его!
-- Нет! Я берегла маленького Сади как зеницу ока! О господин! Это твой живой портрет. Аллах написал на его лице, что он твой сын! Я не спускала с него глаз...
-- И все-таки его у тебя украли? -- прервал Сади.
-- Выслушай, как это случилось, и потом суди меня, благородный паша! Когда Реция была похищена людьми Бруссы, я осталась связанная на полу, только к утру удалось мне развязать веревки. Я взяла тогда плакавшего ребенка и прижала его к своей груди, плача от горя. Прошло уже много времени, и было поздно гнаться за похитителями. Поэтому я пыталась сначала успокоить ребенка. Сначала он все требовал мать и отталкивал меня прочь...