Мансур не захотел делиться добычей, так он погибнет в этой охоте за богатством!
Кругом было темно, дервиши спали крепким сном. Грек осторожно поднялся и прокрался к подземному ходу, который вел внутрь пирамиды. Тут он убедился, что его догадки справедливы. В глубине узкого прохода виднелся слабый свет. Мансур воспользовался тем, что спутники его спали, и, взяв с собой лампу, снова проник в пирамиду, чтобы продолжить поиски сокровищ.
Казалось, что свет мало-помалу приближается. Мансур, значит, уже возвращался? Может быть, он несет уже часть сокровищ, чтобы спрятать ее во вьюках верблюдов? Лаццаро притаился за выступом стены и ждал приближения Мансура.
Страшное волнение овладело им. В висках стучало, в ушах раздавался шум, казалось, вся кровь прилила к голове. В эту минуту должно было решиться, будет он обладателем громадного богатства или нет.
Неужели он подвергался всем этим опасностям только для того, чтобы вернуться в Константинополь с пустыми руками?
Свет все приближался, и наконец уже можно было различить Мансура, который, согнувшись, медленно шел но узкому проходу.
Вдруг в нескольких шагах перед собой он увидел человека, преградившего ему путь.
-- Кто тут? -- спросил он, вынимая из кармана револьвер. -- А, это ты, Лаццаро! Что ты здесь ищешь?
-- Сокровища, Баба-Мансур! -- отвечал грек. По тону этого ответа Мансур понял, что ему грозит большая опасность.
-- Назад! -- закричал он, вздрогнув и побледнев от охватившего его ужаса. -- Выйди вон из прохода и дай мне пройти!