-- Веди меня к Мансуру-эфенди! -- приказала она дервишу.
В первый раз султанша искала льва в его логове, в первый раз проникала она в мрачные развалины Кадри.
Дервиш показывал ей дорогу, слуга-негр шел позади. Она прошла мимо вертевшихся и кривлявшихся дервишей, мимо других, которые пели и призывали Аллаха, и наконец достигла башни Мудрецов, где находился Мансур.
Тут она увидела странное зрелище.
Старый дервиш, помешанный и потому считавшийся святым, лежал около полуобвалившейся стены, положив левую руку на землю, и правой ударял кинжалом с такой быстротой, что едва можно было уследить за его движениями. С неописуемой ловкостью вонзал он блестящую сталь в землю между растопыренными пальцами левой руки.
Он был так поглощен этим занятием, что не видел и не слышал ничего, что происходило вокруг него.
Султанша, проходя мимо, бросила ему золотую монету. Он подобрал ее и, кивнув несколько раз головой, покрытой длинными седыми волосами, снова взялся за кинжал.
-- Как имя этого несчастного? -- спросила султанша у сопровождавшего ее дервиша.
-- Алаи, повелительница! Но он не несчастен, он один из самых счастливых!
-- Знает ли он, что делает?