Алаи лежал на полу своей темной кельи, в которую свет и воздух проникали только через узкое окно.
Но, несмотря на мрак, он узнал Мансура и упал перед ним на колени.
-- Алаи! -- сказал Мансур.
-- Я слушаю тебя, великий шейх.
-- Ты молишься?
-- Я молюсь день и ночь, но мои грехи так велики. Я должен постоянно кинжалом напоминать себе, что я заслуживаю смерти.
-- Хочешь получить прощение своих грехов?
-- Да, великий шейх, мудрый и могущественный Баба-Мансур! -- вскричал в восторге дервиш. -- Ты сжалился надо мной, ты хочешь дать мне прощение!
-- Но ты ведь знаешь, что для того, чтобы заслужить его, надо сделать что-нибудь необыкновенное, какой-нибудь подвиг.
-- Назови мне его, повелитель. Сжалься над твоим несчастным рабом!