Но при этом одна из свечей продолжала гореть, а вслед за ней начал тлеть ковер.
Не обращая на это внимания, султан вскочил с дивана, на котором сидел, и с обнаженной саблей бросился в свою спальню.
Спальня была также наполнена ароматом, распространяемым свечами, который, по-видимому, оказывал такое странное влияние на султана.
Два оставшихся евнуха бросились тушить тлеющий ковер.
Вдруг на пороге снова появился Абдул-Азис с таким ужасным и злобным выражением лица, что страх невольно обуял обоих евнухов.
На измененном, неузнаваемом лице султана лежала печать безумия. Широко раскрытые глаза, казалось, хотели выскочить из орбит. Бледные, почти белые губы бормотали бессвязные слова.
Но позади султана виднелось нечто, еще более ужаснувшее евнухов.
В спальне показались пламя и клубы дыма -- горели подушки и одеяла.
И там Абдул-Азис, объятый слепым бешенством, разбил и сшиб саблей канделябры.
Евнухи бросились мимо султана, продолжавшего бешено махать саблей, и начали прилагать все усилия, чтобы потушить пожар.