Сади хотел уже велеть заложить экипаж и ехать тотчас же, не теряя ни минуты, в Беглербег, как вдруг в кабинет вбежали несколько слуг с бледными, испуганными лицами и бросились на колени перед великим визирем, дрожа от страха.
-- Что случилось? Что вас так напугало? -- спросил Сади.
Но все объяснилось прежде, чем испуганные слуги успели вымолвить слово. Дверь отворилась, и на пороге показался комендант Константинополя Редиф-паша в сопровождении нескольких высших офицеров.
-- Что это значит? -- спросил его Сади с тем замечательным спокойствием и хладнокровием, которые составляли отличительную черту его характера.
-- Я должен арестовать тебя, Сади-паша! -- отвечал Редиф.
-- Кто приказал тебе это?
-- Министры!
-- Великий визирь выше министров! И в этот час я еще великий визирь! -- сказал повелительно Сади. -- Где письменный приказ, я хочу его видеть!
Редиф-паша вынул сложенную бумагу и подал ее Сади-паше.
-- Мидхат, Гуссейн, Мехмед-Рушди, Халиль, Редиф, Рашид, Ахмед-Кайзерли, -- читал Сади. -- Тут недостает главной особы! -- сказал он, обращаясь к Редифу-паше. -- Здесь нет подписи Мансура-эфенди! Неужели эти люди в самом деле думают, что я покорюсь их безумному решению, комендант? -- спросил Сади.