-- Ты отказываешься от моей помощи, Сади! Отказываешься ли ты также и от моей руки? -- вскричала Рошана дрожащим голосом.
-- Должен ли я оставить Рецию и принадлежать только тебе? Или я должен принадлежать вам обеим? Этого я не могу! Я проклинаю многоженство как причину всех несчастий в нашей стране! И какая судьба ожидала бы тогда Рецию? Ты показала мне это уже однажды, когда...
-- Когда она была моей невольницей, -- сказала Рошана со злобой и ненавистью.
С этими словами она гордо выпрямилась и при этом нечаянно задела головой за свисавшую с потолка лампу.
Покрывало, закрывавшее ее лицо, упало, и Сади в первый раз увидел лицо Рошаны.
Это было лицо, как у мертвеца! Выдающиеся вперед скулы, беззубый рот и глубоко ввалившиеся глаза делали сходство поразительным.
В эту минуту гнева и возбуждения принцесса не обратила внимания на то, что ее лицо гак неожиданно открылось, хотя обыкновенно она старалась, чтобы никто даже из ее близких слуг не видел ее без покрывала.
Сади невольно отступил в ужасе.
-- Так знай же, чью участь решаешь ты в эту минуту! -- продолжала Рошана беззвучным голосом. -- Последний раз протягиваю я тебе свою руку для союза и мира. От твоего ответа зависит жизнь и смерть твоего ребенка!
-- Моего ребенка? Значит...