В ту ночь, когда Абдул-Азис был вынужден отказаться от престола, принц Мурад был привезен во дворец Беглербег несколькими офицерами из числа приверженцев Гуссейна.
Согласно данному им приказанию, они не сказали наследнику престола ни куда его везут, ни что его ожидает.
Увидев, что его привезли во дворец султана, принц Мурад подумал, что наступил его последний час.
Когда министры торжественно объявили ему о его восшествии на престол, эта весть поразила его и оглушила.
Он был слишком слаб, чтобы вынести подобное волнение. Он и смеялся, и плакал, и от избытка чувств обнимал Мансура и Мидхата. Слишком сильная радость едва не лишила его рассудка!
Наутро он подробно узнал о событиях достопамятной ночи, и его первым делом был приказ об освобождении сына свергнутого султана принца Юссуфа и великого шейха Гассана-бея. В остальном он во всем положился на министров, которым он был обязан своим возвышением.
Министры освободили принца Юссуфа и назначили ему для жительства дворец Долма-Бахче, куда были отвезены также его брат и сестры, но Гассан-бей казался им слишком опасным, и они по совету Мансура оставили его в каменкой тюрьме старого сераля, куда он был заключен в ночь государственного переворота.
Став султаном, Мурад поспешил наградить тех, кто был ему верен и помогал в прошлое тяжелое время, в годы страха и лишений.
Но по большей части он оказывал благодеяния недостойным, что доказал, между прочим, пример Нури-паши, его зятя, которого мы уже знаем как участника того рокового обеда, который стоил жизни муширу Изету.
Этот Нури-паша, которого слабый и добродушный Мурад сделал главным управителем дворца, не постеснялся злоупотребить оказанным ему доверием.