Прошло несколько минут, и наконец железная дверь башни отворилась. В это время сменяли караулы, и солдаты ужинали.
Реция воспользовалась удобной минутой и подкатила тележку к самой башне. Около нее в это время не было никого, и Сирра, поспешно выбравшись из ящика, проскользнула в дверь башни и исчезла, взбежав по ступеням темной лестницы.
Как охотно последовала бы за ней Реция! Как хотелось ей снова увидеть Сади! Но на верху лестницы стоял еще караул. Ловкой Черному гному ничего не стоило пробраться мимо незамеченной, но Реции нечего было и думать о такой безумной попытке.
Во дворе и внутри башни зажгли фонари, так как стало уже совсем темно. Реция была почти одна и с лихорадочным нетерпением ожидала возвращения Сирры. Каждую минуту она ждала, что на пороге башни покажется Черный гном в сопровождении ее дорогого Сади.
Но время шло, а Сирра не возвращалась, солдаты поужинали и снова вернулись во дворец. Волнение Реции было так велико, что она ие обращала никакого внимания на свои товары, чем воспользовались солдаты, беря то одно, то другое даром.
Наконец страх овладел Рецией. Будучи не в состоянии дольше ждать, она подошла ко входу в башню и начала подниматься по лестнице. Никто ее не удержал.
Вдруг до нее донесся какой-то неясный шум. Она стала прислушиваться, и ей показалось, что слышатся слова: "Гуссейн-паша идет! Принцесса идет в башню".
Ужас объял Рецию.
Уж не ослышалась ли она? Нет! Голоса приближались, и слова "Гуссейн-паша" и "принцесса" были отчетливо слышны.
Зачем могла прийти еще раз в башню Рошана? Уж не боялась ли она, что Сади удастся соединиться с Рецией? Уж не предчувствовала ли она близость последней?