И где он был? В каких-то развалинах, так как кругом кое-где еще стояли уцелевшие стены.
-- Гаким, дервиш из развалин Кадри! -- раздался вдруг глухой голос. Один из Золотых Масок заговорил. -- Мера твоих преступлений переполнилась. Ты обвиняешься в том, что убивал невинные жертвы в Чертогах Смерти. Сознаешься ли ты в этом?
-- Это ты, Золотая Маска! Сжалься! -- вскричал дервиш, падая на колени. -- Я осознаю свою вину, но все, что я делал, я делал по приказанию моего повелителя, всемогущего Баба-Мансура.
-- Ты обвиняешься далее, Гаким, дервиш из развалин Кадри, -- продолжал Золотая Маска, -- в том, что бичевал софта Ибама до тех пор, пока смерть не избавила его от незаслуженных мук. Сознаешься ли ты в этом?
-- Да! Да! Я сознаюсь! Но сжальтесь! Это велел мне Баба-Мансур!
-- Далее, ты обвиняешься в том, что проник сегодня в дом гадалки Кадиджи с намерением захватить или убить ее несчастную дочь...
-- Я этого не сделал! Остановитесь, -- прервал дервиш умоляющим голосом. -- Я этого не сделал!
-- Ты не сделал этого, так как тебя схватили раньше, но это было твоим намерением и желанием. Сознаешься ли ты в этом?
-- Выслушай меня! Это не было моим желанием! Меня послал Баба-Мансур.
-- Вы слышали все, братья мои! -- сказал говоривший, обращаясь к своим шестерым товарищам. -- Теперь я спрашиваю вас: виновен ли Гаким, дервиш из развалин Кадри, в преступлениях, которые могут быть искуплены только смертью?