Доктор вскоре вернулся, но не мог пока сказать ничего утешительного. Так прошло несколько дней между страхом и надеждой.
Однажды вечером Сади доложили о приходе Гассана.
Сади с распростертыми объятиями поспешил навстречу другу, но при взгляде на Гассана почти испугался. Смертельная бледность покрывала его лицо, глаза сверкали, и весь его вид доказывал лихорадочное возбуждение.
-- Что случилось, Гассан? -- озабоченно спросил Сади. -- Что за перемена произошла в тебе? Ты меня пугаешь!
-- Я совершенно спокоен! Я пришел для того, чтобы сообщить тебе, что Зора приехал сегодня в Стамбул и через полчаса будет у тебя, -- отвечал Гассан.
-- Зора в Стамбуле? Это для меня приятное известие, Гассан, а ты передаешь его с выражением отчаяния.
-- Приятное известие, Сади-паша? -- насмешливо спросил Гассан. -- Это было бы приятным известием, если бы Зора приехал сюда для того, чтобы получить награду за свою службу... Но несчастье и проклятие тяготеют над этой страной, и я боюсь, что она гигантскими шагами приближается к пропасти.
-- В таком случае мы должны соединить наши силы, чтобы спасти ее и предотвратить падение.
-- Неужели ты получил еще мало уроков, Сади? -- с горечью спросил Гассан. -- Неужели ты думаешь дойти прямой дорогой до цели? Я говорил тебе тогда, как надо было действовать, но ты не послушал меня и через двенадцать часов был свергнут. Но скажи мне прежде всего, как здоровье твоей супруги?
Сади пожал плечами.