-- Что я слышу? Вы говорите о моей смерти? -- спросил побледневший Мансур.
-- Приговор тебе еще не вынесен. Выслушай сначала обвинение. Брат Оскар, начинай.
-- Я обвиняю тебя в убийстве! -- раздался голос Оскара. -- Потому что человек, заставляющий другого совершить убийство, сам -- убийца. Ты приказал убить Абдаллаха, сына толкователя Корана Альманзора, чтобы добыть бумаги последнего. Ты приказал убить самого Альманзора, чтобы добыть сокровища калифов. Абдаллах умер, но Альманзор жив, чтобы свидетельствовать против тебя. Кровь за кровь! Я нахожу, что земля должна быть очищена от тебя!
-- Что скажешь ты на это, Мансур-эфенди? -- спросил предводитель Золотых Масок.
-- То, что сделано, сделано во славу святого дела пророка! -- вскричал Мансур. -- Не для себя лично желал я сокровищ калифов, но для церкви правоверных.
-- Брат Багира, начинай! -- сказал старший из Золотых Масок.
-- Я обвиняю тебя в постыдной измене делу веры, -- начал Багира. -- Ты назвал дочь гадалки Кадиджи пророчицей, чтобы извлечь из этого выгоду. Затем ты преследовал несчастную, чтобы устранить ее, точно так же, как ты преследовал своей ненавистью Сади-пашу и его друзей, не тебе обязаны они тем, что еще живы. Я также говорю, что мера твоих преступлений переполнилась, ты -- проклятье страны, которая должна быть освобождена от тебя!
-- Что ты скажешь на это, Мансур-эфенди? -- снова спросил старший.
-- Мне надоело давать вам отчет, требовать которого от меня никто не имеет нрава! -- отвечал Мансур с презрительной гордостью. -- То, что сделано, сделано потому, что такова была моя воля и что я считал это нужным и полезным.
-- Брат Мутталеб, начинай!