-- Остановитесь! -- повелительно перебил его Мансур. -- Я довольно слушал вас! Что значит эта полуночная комедия? Долой ваши Золотые Маски. Вы хотите судить меня? Меня, которого воля Аллаха сделала высшим лицом в государстве? Зная мое могущество, вы вообразили, что можете судить меня? Я хочу знать, кто вы такие, кому вы служите? Долой ваши маски, я хочу знать своих противников.
-- Так узнай же их! -- вскричал председатель, -- Мое имя ты уже слышал!
-- Это ложь! Ты не мулла Кониара, первое лицо церкви, потомок божественного пророка! -- отвечал Мансур.
-- Гляди! -- сказал председатель, снимая платок, закрывавший его лицо и золотую повязку. Тогда при бледном свете луны Мансур увидел перед собой почтенного старца с длинной, седой бородой.
-- Да... ты мулла Кониара... -- сказал Мансур глухим голосом. -- Ты тот, кто первый имеет право на занимаемое мной место.
-- А здесь, вокруг себя ты видишь могущественнейших мулл государства, не всех, но тех, которые, подобно мне, стремятся к общей высокой цели, -- сказал старик. -- Мы же все повинуемся воле мудрого и благородного потомка калифов Альманзора, которого ты считаешь мертвым, но который живет под именем Абунецы! В настоящее время он исполняет священный долг, прилагая все старания на далеком театре военных действий, чтобы уничтожить твое влияние!
Золотая Маска снова закрыл лицо и занял свое место в кругу.
Теперь Мансур знал, что находится в руках служителей церкви, объединившихся для того, чтобы наказывать тех, кто стремится достигнуть своей цели преступными средствами.
-- Вы слушали обвинения против Мансура-эфенди, братья мои, -- продолжал Хункиар, -- теперь надо вынести приговор!
-- Как можете вы выносить приговор, -- вскричал Мансур, -- когда, по вашим словам, все люди -- братья и Аллах есть любовь?