Подъехав ближе, они увидели, что незнакомец перевязывает серба, которого ясно освещал поставленный на землю фонарь.
Этого было достаточно для того, чтобы они увидели в незнакомце врага, неверного, хотя на нем и была надета чалма. Тот злодей, по их мнению, кто оказывает помощь врагам, вместо того, чтобы убивать и мучить их.
Вне себя от ярости они бросились на Абунецу, и в несколько мгновений он был схвачен и связан, и солдаты уже готовы были убить его на месте.
Тогда начальник остановил их.
-- Не ваше дело убивать старика, -- вскричал он, -- он называет себя правоверным мусульманином! Возьми-, те его в плен и предоставьте паше вынести ему приговор.
Тогда один из солдат привязал к шее старика веревку, другой конец которой взял в руки и, вскочив на лошадь, что сделали и все остальные, поскакал галопом, так что старик вынужден был бежать за лошадью, и это доставляло туркам большое удовольствие.
Ни стона, ни жалобы не вырвалось из уст Абунецы. Он прощал своим мучителям то, что они делали, ослепленные фанатизмом.
Когда наконец Абунеца, весь покрытый потом и кровью, был приведен к палатке паши, тот еще не спал, и при взгляде на Абунецу он невольно почувствовал сострадание.
-- Ты правоверный? -- спросил паша.
Старик утвердительно наклонил голову.