Говорили, что у нового султана больной вид, по обстоятельства последнего времени едва ли могли пройти, не оставив на нем отпечатка. Во всяком случае новый султан каждый день показывался народу, посещая то одну, то другую мечеть.
Брат Гамида Рашид, ставший теперь наследником престола, и больной Нур-Эддин помогали новому султану словом и делом. Вообще семейные отношения двора укрепились после последних событий. Взаимное недоверие уступило место заботе об общем благосостоянии. Впрочем, что касается принца Нур-Эддина, то он умер спустя несколько месяцев.
Бывший комендант Стамбула Редиф-паша в благодарность за оказанные им услуги был назначен военным министром после смерти Гуссейна.
Абдул-Гамид так же, как и его свергнутый брат, против желания старотурецкой партии оставил в живых сыновей Абдула-Азиса, но он держал их в таком же строгом заключении, как некогда Абдул-Азис содержал своих двоюродных братьев.
Между тем со вступлением на престол Гамида начались многочисленные заговоры, преследовавшие различные цели, и в числе прочих приверженцы свергнутого султана Мурада старались доказать, что он был совсем не болен. Для распространения этих слухов мать Мурада воспользовалась его окружающими.
Тогда Абдул-Гамид приказал арестовать десять слуг Мурада и среди них начальника его гарема Топала-Сулеймана-эфенди. Затем, призвав их к себе, он сказал им следующее:
-- Я слышал, что вы распространяете неверные слухи про состояние здоровья моего брата, но я не ставлю вам это в вину, так как это доказывает вашу привязанность к нему и желание его выздоровления! Я сам от всей души желаю этого, но ваши рассказы неправдивы, поэтому будет лучше, если вы станете молчать.
Затем он дал им всем должности при себе, следуя мудрому способу делать приверженцев из врагов.
Абдул-Гамид начал со многих нововведений. Во-первых, он значительно сократил издержки придворной кухни, затем он не дал никакого особого содержания султанше Валиде, впрочем, у него не было родной матери, а только приемная, так что, будь жива его мать, он, может быть, действовал бы в этом случае иначе.
Этикет турецкого двора требует, чтобы министры разговаривали с султаном стоя, но Гамид при первой же аудиенции предложил им сесть и разрешил курить в его присутствии.