Знай Абдул-Гамид, что произошло между Сади и принцессой, он, может быть, судил бы иначе, но теперь он думал, что бывший великий визирь оскорбил принцессу, поэтому хотя и велел принять его после ухода Мидхата, но встретил очень холодно.
Сади едва заметил это, он не привык обращать внимание на выражение лица. Зато султан был неприятно поражен гордым видом Сади.
-- Тебя освободили по приказанию моего несчастного брата, -- сказал султан, -- я не хочу изменять этого, хотя мне и советовали так поступить! Ты просил аудиенции, Сади-паша, говори!
-- Я явился к вашему величеству с просьбой!
-- Говори, хотя только что прощенному и не следовало бы обращаться с новой просьбой.
-- Я прошу не за себя, я прошу только правосудия.
-- Правосудия имеет право требовать и самый последний из моих подданных.
-- Это прекрасные слова, ваше величество!
-- Говори, в чем состоит твоя просьба, -- перебил султан.
-- Великому шейху Гассану вынесен ужасный приговор, я пришел просить смягчения этого приговора.