-- В одну бурную ночь я спас ребенка из лодки, плывшей ио течению в открытое море!
-- Ты спас его! -- вскричала Сирра и упала на колени от радости и волнения. -- О, Аллах добр и сострадателен! Ты спас ребенка!
-- В одну бурную ночь, когда мы, как сегодня, подходили к Стамбулу, рулевой увидел на некотором расстоянии лодку, в которой было что-то белое...
-- Это так! Это был ребенок Реции!
-- Вместе с тем мы услышали жалобный детский голос, -- продолжал Хиссар, -- но мы сами были в опасности, и матросы не хотели и слышать о ребенке в лодке. Тогда я сам сел в лодку, счастливо добрался до ребенка, схватил его и перетащил к себе в лодку, и наконец, хотя и с опасностью для жизни, добрался обратно до своего "Хассабалаха". Я взял ребенка на руки, и он со страхом прижался ко мне, затем я перенес его к себе в каюту.
-- Благодарю тебя! Благодарю за его спасение!
-- Я накормил ребенка и уложил в постель, укрыв потеплее, и он быстро и крепко заснул, -- продолжал Хиссар. -- Буря скоро прекратилась, и мы счастливо вошли в гавань. На другой день я стал наводить справки о мальчике, но пока мы здесь стояли, никто не являлся за ребенком, и мальчик поневоле остался у меня!
-- Теперь ты избавишься от него, капитан, и, кроме того, получишь богатое вознаграждение!
-- Но теперь мы с рулевым уже привыкли к ребенку и полюбили его!
Старик рулевой кивнул головой.