Мансур, отправившийся перед этим на охоту, вдруг услышал выстрел в направлении своего шалаша.
Он остановился -- ошибиться он не мог. Итак, вблизи было человеческое существо! Или, может быть, какие-нибудь охотники в первый раз забрались в эти места?
Эта мысль заставила Мансура сейчас же повернуть назад. Хотя эти люди могли быть неграми и, может быть, врагами всякого белого, но он все же мог надеяться с их помощью выбраться из ужасной пустыни.
Не колеблясь, он пошел в сторону выстрела и, приближаясь к шалашу, стал подкрадываться, как гиена, чтобы посмотреть, в чем дело.
Он различил рычание льва: значит, битва происходила со львом, но он еще не видел людей.
Наконец при свете луны Мансур увидел лежащего на земле льва, приготовившегося к прыжку, и человека, неподвижно стоящего в нескольких шагах перед ним. Мансур остановился, чтобы посмотреть, что будет дальше.
Но странное дело! Человек не шевелился, и лев тоже продолжал лежать!
Это было совершенно необъяснимо для Мансура, и он начал медленно и осторожно приближаться...
Вдруг он вздрогнул и остановился, побледнев, точно увидел привидение. Мансур узнал ненавистного грека!
Не колеблясь ни минуты, Мансур поднял свое ружье и прицелился в Лаццаро. Раздался выстрел.