-- Не считайте меня недостойным вашего доверия, Сара! Я спрашиваю не из пустого любопытства, этого неудержимо требует мое сердце.
-- Мне отрадно слышать эти речи, -- задыхаясь, прошептала леди Страдфорд.
Была ли это комедия? Или в ней заговорила глубоко прочувствованная правда? Казалось, она была сильно взволнована. Зора схватил ее руку, она была холодна, влажна и дрожала.
По-видимому, он коснулся глубокой тайны, скрывавшей прошлое этой женщины.
-- Простите меня, Сара, -- кротко и нежно сказал он, заключая в свои объятия дрожащую леди, как будто желая утешить и защитить ее. -- Часто смертельно оскорбляют другого из-за обманчивой внешности, необдуманно произнося ему приговор или веря разным нелепым слухам. Я не буду больше беспокоить вас своими расспросами. Вы сами, не ожидая моего вопроса, должны открыть мне все, когда придет время.
-- Благодарю вас, Зора, за это обещание и за доверие. Поверьте мне, вы не будете обмануты. Если я только увижу, что не стою больше вашего внимания, что я слишком низко пала, чтобы заслуживать ваше участие, тогда... но довольно, -- перебила она, внезапно оправляясь от своей минутной слабости и быстро вскакивая с места. -- Прочь все эти мысли и воспоминания! -- решительно воскликнула она. -- Прочь все беспокойства и сомнения! Вы у меня, Зора, и я рада, что снова вижу вас. Вы сдержали свое слово. Если бы даже я еще хотела сомневаться в серьезности и искренности вашего чувства, то ваше присутствие здесь -- лучшее доказательство этого. Как должна я благодарить вас за то, что вы первый в жизни оказали мне такое благодеяние?
-- Как первый, Сара?
-- Да, первый. Вы хотите намекнуть мне на моих обожателей, как вы тогда назвали их, чем могут быть они для меня, Зора? Или вы думаете, что я не проникаю в их замыслы и льстивые речи? Подобного благодеяния они не могут оказать мне, друг мой! По мы добрались до серьезных вещей, от которых отделаться не так-то легко, разве только силой отогнав их, как мрачные привидения, как порхающих летучих мышей, беспокоящих нас. Будем говорить о другом, Зора.
Тут мрачная серьезность внезапно исчезла с лица прекрасной леди, и она снова стала дамой высшего света, умеющей мило и остроумно шутить, прежней веселой и любезной собеседницей.
Поздно ночью ушел от нее Зора и то скрепя сердце. Он должен был сознаться, что Сара была удивительным существом, что под дипломатической улыбкой ее, кажущимся ледяным спокойствием и строгой обдуманностью скрывалось нечто такое, чего не подозревал в ней никто: тайная скорбь, снедавшая ее сердце, которой она не смела коснуться.