Зыбкие листья тихонько руками колебля,
Я выпрямлял, воздвигал побледневшие стебли.
С жаром и холодом бился, - прожорливой птице
Ставил силки, и капканы лукавой лисице...
Диво ли в том, что теперь, упоенный струею,
Сплю и царицу мою обнимаю мечтою?
Диво ли в том, что мой хмель так разымчив и светел,
Что виноград за любовь мне любовью ответил?
LVII. "Образы любимые, что сердце перетрогало..."
Образы любимые, что сердце перетрогало,