Тоскующий, я жил, сжигая дни за днями;
Средь жадных прасолов трактирный слушал гам,
Смеясь за водкой и груздями.
Касанья цепких рук, делецкий разговор,
Развинченный орган и этот дым зловонный, -
Весь кем-то для меня придуманный позор, -
Я нес, холодный, непреклонный.
А вечером глядел сквозь потное окно
На небо сизое, на жидкий луч закатный,
На скачку бурых туч, и было мне дано