Свергались, ухая, лавины;
А гром гремит, как ярый лев,
Гремит и бьется о стремнины.
И чей-то исступленный лёт,
Свой путь означа буреломом,
Безмерной скорбью сотрясет
Столетний лес вослед за громом...
Мне не искать святых дорог
На цепенеющие скалы,
Где на заре глядится Бог