Я душу отдаю моей крылатой фее
И в ней тебя и мир ласкаю и люблю.
И что мне до того - я тощ или упитан?
Тюремной сырости души не умертвить.
Когда для песен я взлелеян и воспитан,
Я в беспредельности давно уж начал жить.
Не беспокой же тех, кто в мире власть имеет.
Так безразличен мне превратный мой удел...
Когда в душе моей весной незримой веет,
Мне только жалко их тупых враждебных стрел.