Разошелся узел. Падала рука!
И сжимала сердце строгая тоска.
Всё-то представлялось сумрачное дело:
Как дрожали руки и душа скорбела
У того, кто жаждал верную петлю
Ночью той ужасной, стоя на краю
Бездны необъятной, что дышала грозно
И шептала в ухо: поздно, слишком поздно!
Голову сдавило как бы злым недугом.
Я с веревкой скользкой говорил, как с другом.