Я вот на старости лет, а все-таки учиться начал. У нас много стариков учится.
Старик поковырял киркой уголь и, выпрямившись, гордо обвел нас всех полуслепыми глазами.
-- Мужики вот ваши все стонут, -- начал другой, рядом сидевший, мускулистый, тоже с мутными глазами, рабочий.-- Чево, дескать, рабочие' низашто деньги получают?! Восемь часов порылся и ходит барином. Едят наш хлеб. А стяни-ко вот кожан-то, да голый возьми и потыркай этой кайлой восемь часов, да потаскай на своих четырках санки с углем по забою до вагонеток. Нечего сказать... Завидная жизнь... За месяц-то выгонишь рублей сорок, сорок пять. Простые рабочие еще дешевле работают. Хуже свиньи уваляешься, измокнешь до костей. Вылезешь, домой идти не можешь. Ветром качает, глаза на свет не глядет. -- С горечью вздохнул рабочий.
Шахтер Михаил Донбасский такую песнь сложил про рабочих-забойщиков:
Забойщик
Глубоко под землей тридцать кругленьких лет
Добывает он золото черное.
Тяжело. Оттого-то и волос уж сед.
Оттого-то здоровье надорвано.
Но в руках обушек стиснут крепко еще --