А Васька, переступив с ноги на ногу, продолжает:
-- Какая, товарищи, первостепенной важности стоит теперь перед нами задача?
Вы слышите голоса деревни, что раздаются кругом. Куда ни пойдешь, куда ни поедешь, на базаре, на станции, в вагоне, в любой деревенской хате, в мирной беседе на свадьбе, в красном уголке, в избе-читальне -- всюду один и тот же разговор преобладает над остальными.
Разговор этот товарищи о недостаче товаров. Наша деревня оживает, оправляется после голода и разрухи, а товаров для деревни нет.
Надо дочь замуж выдавать -- дай красного товара -- нехватает; надо на пашню ехать, хлеб сеять -- давай борон, плугов, сеялок, веялок. Страда пришла -- давай жатки, сноповязалки, молотилки -- машин нехватает.
Надо дом новый, конюшню, теплый скотный двор, хлев строить -- давай топоры, долота, пилы, гвозди -- инструментов нехватает, гвоздей нехватает. Все жалуются на безтоварье.
Охотник требует ружей, принадлежностей: пороху, дроби, проволоки, чтоб ловить петлями зайцев.
Сапожнику -- мотки, щипцы, шила. Рыболову -- снасти, крючки, сети нужны. Каждой хозяйке надо новую сковородку, чугунок, чашку, иголок, ниток. На все недостаток. Я сам товарищи, видел, как в деревне чуть не драка была за кусок ситца, за ящик стекла, что привезли в потребилку. Тому надо и тому надо, не знает приказчик, кому дать. Хоть на всех по ленточке дели, по стеклышку коли.
Пришлось жребий метать.
Как же быть. У заграницы товары брать не годится. Что ж, заграница наживаться на наш счет будет, а нашим рабочим сложа руки сидеть? С голоду от безработицы пухнуть?