Во всех рудниках и заводах проходят собрания рабочих по вопросам режима экономии. Рабочие ухватились за мысль, высказанную товарищем Дзержинским. Приказ Дзержинского пробудил массу. Всюду на собраниях приходилось мне слышать, как рабочие костерят администрацию за соблюдение режима экономии только на словах, а не на деле. Благодаря режиму экономии стали лучше следить за расходом материалов. Урезывают шахты. Где не нужно освещения, уменьшают расход электрической энергии и проч. Много есть и непорядков. Непорядки на складах. По двору завода валяются куски стали, которые можно свободно красть. Сунул обломок стали под полу и неси. В старых карьерах, около Сталина, во рву была когда-то узкоколейная железная дорога. Теперь она заброшена. Валяются рельсы. Надо полагать, что не воруют их только те, кому лень. У нас в деревнях дорожат каждым обломком железа, а тут -- на-те: целые рельсы валяются, ржавеют. Ждут, пока их кто-нибудь не сопрет.
Недовольны рабочие чересчур высокими ставками специалистов.
-- Не мешало-бы, -- заявляют они,-- поумерить аппетиты некоторых спецов во имя режима экономии процентов на 40 -- 50.
Рабочие Макеевского завода и шахт определенно упирали на эти вопросы.
-- Вы, писаки, кричите во весь рот,-- говорили несколько пожилых, заслуженных рабочих, -- о разных сокращениях, режимах экономии, а вот что-б поубавить аппетиты на царские оклады зарвавшихся спецов -- тут вы помалкиваете. "Красные спецы" часто то же лишнее получают. Раз нужда, да недохватки, так надо всем их терпеть. И средства экономить с низу до верху.
Пришлось мне напомнить товарищам как Ленин оценивал специалистов. Он говорил:
"По отношению к специалистам мы не должны придерживаться политики мелких придирок. Эти специалисты -- не слуги эксплоататоров, это -- культурные деятели, которые в буржуазном обществе служили буржуазии и про которых все специалисты всего мира говорили, что в пролетарском обществе они будут служить нам. В этот переходный период мы должны дать им как можно более хорошие условия существования. Это будет лучшая политика, это будет самое экономное хозяйничание. Иначе мы съэкономим несколько сотен миллионов, а можем потерять столько, что никакая затрата миллиардов не восстановит потерянного..."
(Ленин. Речь о партийной программе, том XVI).
Сталинский завод
Под горкой, в ложбине, развернулся Сталинский металлургический завод. Завод шибко важный. Для крестьянства обязательно нужный. На этом заводе из железной руды плавят в доменных печах чугун. Из чугуна потом в мартеновских печах выплавляют железо и сталь. Из железа всякие нужные крестьянам товары делают: мелкосортное железо, листовое, круглое. Из стали -- рельсы для железных дороги проч. Не перечтешь труб над заводом. Из труб дым колесами по поднебесью катится. Шум от домн и мартен. При зарядках домн клубы искр и огня летят под облака. Грохот воздуходувных машин, лязганье болванок, прокатывающихся на рельсы, скрежет круглой стальной пилы, что режет эти рельсы. Так и свищут миллионы искр. Все сливается в гам, последний то и дело прерывается свистками паровозов, скрипом и стуком вагонных колес. Не знаешь сначала, куда шагнуть, где ступить. Тут вагонетку с горячими, красными стальными брусьями маленький фукалка-паровоз тащит. Тут товарный поезд руду привез. Здесь железо перевозят. Там кран хрипит и ползет куда-то с пятью стами тонн расплавленного чугуна в ковше. Тут кокс жгут, а там вон откатчицы руду таскают в тележках. Гигантские маховики жужжат, как миллионы шмелей. Как стаи маленьких щенят, тявкают ремни. Фыркают машины по две, по три тысячи лошадиных сил. Ничего не разберешь, ничего не поймешь. Голова идет кругом. А рабочие вдоль и поперек завода шмыгают, как рыба в воде. Им нипочем этот шум. Пылью, дымом, грязью кругом все прокопчено, даже инженеры замалеваны, как кроты.