А. Г. Степанова-Бородина
Александра Григорьевна Степанова-Бородина (1845--1914), урожд. Перетц, была известна своими статьями о воспитании детей, положении женщины. Ее симпатии демократическим идеям 60-х годов отчетливо проявились в рецензиях, критических обзорах, опубликованных в журнале "Дело", в газете "Новое время". Кроме того, она также занималась переводами сочинений Флобера, Стендаля, Мюссе.
А. Г. Степанова-Бородина полемизировала с критикой, враждебно относившейся к Некрасову. В обзоре январской книжки "Отечественных записок" за 1873 год (HB, 1873, No 37) она протестовала против выступлений В. Буренина, отрицавшего художественную ценность "Русских женщин" Некрасова (см. его журнальное обозрение -- СПб. вед., 1873, No 27).
В другом обзоре, содержащем высокую оценку главы "Последыш" из поэмы "Кому на Руси жить хорошо", Степанова-Бородина поэзию Некрасова характеризовала в духе радикальных идей своего времени. "Кто из наших поэтов так глубоко прочувствовал и понял русский народ, -- писала она, -- кто искреннее и честнее относился к нему, кто думает его думами, говорит его языком, плачет его кровавыми слезами, -- кто, как не певец скорбей родной земли? Ни одна народная книга, написанная со специальной целью поучать народ, не будет ему так понятна, как "Коробейники" и "Кому на Руси жить хорошо" (HB, 1873, No 61).
Воспоминания Степановой-Бородиной о Некрасове также проникнуты признанием его заслуг перед народом, которые особенно ценились революционной молодежью 70-х годов. Они были прочитаны в начале 1903 года на заседании кружка Русского женского взаимно-благотворительного общества.
ВОСПОМИНАНИЯ О НЕКРАСОВЕ
В шестидесятых годах имя Некрасова было окружено таким ореолом, что каждый из нас, людей тогдашнего молодого поколения, жаждал хоть издали взглянуть на любимого поэта, хоть послушать его на литературном чтении, если уж не было надежды увидеть его где-нибудь в обществе. Сравнительно с другими, мне посчастливилось, так как, благодаря благоприятно сложившимся обстоятельствам, мне удалось не только встретиться с Некрасовым, но и довольно близко познакомиться с ним. Но, прежде чем я приступлю к рассказу об этом знакомстве, скажу еще, что и я видела его, или, вернее, слышала, в первый раз на литературном вечере. Говорю -- слышала, так как сидела очень далеко и, благодаря своей близорукости, не могла даже разглядеть столь горячо чтимого мною поэта. Он читал на этом вечере свое знаменитое стихотворение "Размышления у парадного подъезда", и, когда он начал певуче декламировать своим характерным хриплым и глухим голосом:
Выдь на Волгу: чей стон раздается
Над великою русской рекой?
Этот стон у нас песнью зовется, --