— За прекрасное концертное исполнение я попрошу преподавателя пения поставить тебе, Соболев, отлично. Ну, а за немецкий я поставлю тебе плохо, — нашла она выход из положения.
— Ему в дьяконы нужно итти, — сострил Гаврин.
— Сам ты дьякон, — огрызнулся Петя. — Перед испытаниями хлеб с молитвами ел…
Гаврин замолчал.
В самом деле, перед испытаниями бабушка Гаврина закатала в хлеб листок из молитвенника и велела внуку съесть.
Внук, хотя в бога ни капельки не верил, хлеб на всякий случай съел. Вдруг поможет! Оказалось, что не помогает. На второй год он все же остался.
Когда шум стих, Анна Федоровна сказала:
— Соболев! У тебя есть время исправиться до конца четверти. Учи получше уроки.
Петя сел и стал хмуро смотреть в книжку. Самолюбие его было уязвлено. «Я пошутил, а она — плохо».
Аня Смирнова, соседка Тамары Бесперчей, обернулась к Пете, состроила злорадную гримасу и ядовито сказала: