Дело в том, что в декабре 1943 года в дом, где жила Людмила Ивановна, попал тяжелый снаряд. Рухнули два этажа. Квартира Людмилы Ивановны была разрушена. Когда мы узнали об этом, то обязательно хотели помочь Людмиле Ивановне переехать. Но она наотрез отказалась от нашей помощи. Только уж потом мы догадались, что Людмила Ивановна просто не хотела отрывать нас от занятий.
Но выслушав меня, Боб поклялся, что он устроит все так, что Людмила Ивановна даже и подозревать не будет о ремонте. Это уж его забота, он все устроит…
Песня маляров
Прежде всего мы позаботились о своих рабочих костюмах. Мы отыскали самые старые штаны и рубахи, и, как следует, перемазали их мелом, чтобы нас все принимали за маляров. Затем Боб предложил сочинить песню маляров.
Он с Сеней взялся придумать самую песню, а на мою долю достался припев.
Не прошло и получаса как мои друзья сочинили два куплета. Но я за это время придумал лишь одну строчку: „Мы штукатуры, мы маляры“. Дальше ничего не выходило.
Наконец, совершенно измученный, я взбунтовался и наотрез отказался сочинять стихи.
Сгоряча Боб обвинил меня в отсутствии товарищества, но, в конце концов, сжалился и написал припев сам. Тут же состоялась и репетиция. Мы с чувством и громко спели всю песню.
Ленинградская квартира,
Кров блокадных дней.