Я не выдержал и хихикнул. Но Боб больно ущипнул меня за руку, и я мигом прикусил язык. Знакомая же ненастоящей тетушки испуганно вскрикнула:
— Ой, кто тут пищит?
— Это крысы, крысы, миленькая, пищат!.. Их по двору столько шатается.
Тут мы с Бобом, признаюсь по секрету, тихонько пискнули, уже в два голоса.
— Да их здесь делая стая! — закричала знакомая ненастоящей тетушки, и со всех ног бросилась вниз, увлекая за собой и Марью Петровну.
— „Пронесло!“ — прошептали мы с Бобом.
Мы подождали, когда они выйдут на двор, и только тогда начали подниматься выше. Через лестничное окошко до нас донеслись со двора слова ненастоящей тетушки:
— До свиданья, миленькая! Побегу скорей домой! Может, маляры подойдут!
— Стой! — шепнул мне Боб. — Нет, так нельзя, чтобы она ждала нас целых два дня. Необходимо оставить записку.
Мы сбежали вниз и в подворотне, при свете синей лампочки, написали на листке бумаги следующее: