В своих философских основаниях индивидуалистический анархизм, в сущности, после Штирнера не сделал ни одного шага дальше. Поэтому мы лишь в двух словах очертили интересную физиономию Тукера, являющегося наравне с Макаем в настоящее время единственным крупным представителем индивидуальной фракции анархизма.
Конечно, и для Тукера личная выгода является высшим законом жизни.
В противоположность анархистам-коммунистам, строящим свою философию на идее солидарности, индивидуалистические анархисты своей жизненной философией должны, по мнению Тукера, назвать «эгоизм». Но, признавая эгоизм единственной движущей силой человека, Тукер из него выводит закон равной свободы для всех. Именно в ней эгоизм и власть личности находят свой логический предел. В этой необходимости признавать и уважать свободу других кроется и источник правовых норм, основанных на общей воле.
Таким образом индивидуалистический анархизм не только допускает право, как результат соглашения общины, но, как мы увидим позже, угрожает даже серьезными наказаниями тем, кто попытается нарушить такую правовую норму.
Но, конечно, самым оригинальным моментом в учении индивидуалистического анархизма является решительное допущение им частной собственности. Проблема, стоявшая перед индивидуалистами, была такова: допустимо ли в анархистическом обществе, чтобы отдельная личность пользовалась средствами производства на началах частной собственности. Если бы индивидуалистический анархизм ответил отрицательно, он высказался бы этим самым за право общества вторгаться в индивидуальную сферу. И абсолютная свобода личности, являющаяся символом всего учения, стала бы фикцией. Он избрал второе, и институт частной собственности на средства производства и землю, — другими словами, права на продукт труда возродились в индивидуалистическом анархизме.
Перед нами две анархистические доктрины. Обе говорят нам о полной решительной эмансипации личности. Мы видели, как возвышенны идеалы, вдохновлявшие творцов анархизма. Но ищущему света не нужно позволять ослеплять себя его блеском. Нужно идти к его источнику. Попытаемся и мы, вооружившись бесстрастием, критически отнестись к обеим формам анархизма.
Первый вопрос, вопрос исключительной важности, который будет нас занимать, — вопрос, действительно ли современный анархизм представляет собой высшую форму развития индивидуалистической мысли? На первый взгляд такой вопрос может показаться пустым и праздным. Можно ли сомневаться в индивидуалистическо характере философии анархизма, когда все его проповедники только и толкуют, что о полной эмансипации личности, свободе самоопределения, категорическом отрицании всего, лежащего вне индивида и так далее и так далее.
Но не следует смущаться всеми этими торжественными заявлениями. Наряду с ними мы слышали и о правовых нормах и об общей воле, связывающей членов общины, наконец, о необходимости уважения чужих прав и даже частной собственности.
Действительно, коммунистический анархизм прежде всего не есть индивидуализм.
В изумительной по богатству эрудиции книге французский анархист Амон посвящает целую главу решению этого волнующего нас вопроса не есть ли анархизм фракция социализма? После добросовестного исследования целых груд анархистической литературы, он приходит к неотразимому выводу, что коммунистический анархизм есть лишь фракция социализма.