Свет погас. Справа и слева гудели такие же самолеты, и я понял, как во-время они прилетели.
Мы бросились вперед. Густо рвались снаряды и мины.
Бегущий рядом автоматчик рухнул на землю. Он был смертельно ранен. Умирая, он прошептал:
— А все-таки я прожил хорошую жизнь…
С мыса ударил луч второго прожектора, осветил дорогую голые деревья вишневых садов, каменные домики поселка. Оттуда строчили пулеметы и немецкие автоматчики. У нас почему-то никто не стрелял.
— Огонь! — закричал я не своим голосом.
Затрещали наши автоматы.
— За родину, за Сталина! — кричали моряки, врываясь в поселок, забрасывая гранатами дома, из которых отстреливались гитлеровцы.
Победный клич, подхваченный всеми бойцами, поражал немцев, как огонь.
Гитлеровцы стреляли из окон, чердаков и подвалов, но первая, самая страшная линия их прибрежных дотов уже была обойдена.